Tequila Reposado

Андрей Великанов, 23 Фев 2021

Однажды, ранним мартовским вечером, а сумерки в тропиках мягко подкрадываются с моря строго после шести часов, старый рыбак Хорхе, сидя у небольшого костерка, с задумчивым видом потягивал мутноватый «пульке». Это перебродивший сок голубой агавы.  Градусов в напитке немного и, как деревенская медовуха, такая затея сначала уверенно бьет по ногам — почти сразу они становятся непослушными. Зато стоит пульке всего 20 песо за литр в полиэтиленовой таре. Традиционный напиток мексиканских крестьян, почти, как наша брага, только приготовленная без добавления дрожжей и всяких вкусовых добавок.

Текилу Хорхе может себе позволить далеко не всегда, и лишь с утра, до рыбалки, ещё по темноте доливая грамм пятьдесят в алюминиевую кружку с душистым крепким кофе. В такой момент, мысли, вкус и запах соединяются в единое целое. И кажется, что ты летишь в космическом пространстве.

Иногда выпадет случай, когда торопливый приёмщик рыбы по кличке Чико, плеснёт грамм сто настоящей текилы из фляжки. Приёмщик – большой человек для обычного рыбака, он ведь привозит не только деньги за проданную рыбу, но и новости из Сан Хосе дель Кабо. Вот, на прошлой неделе толстушка Тереза Салазар обменялась кольцами с долговязым Матео Доминго из Сан – Игнасио. Того самого посёлка, где на громадных пальмах растут самые вкусные в мире финики. Хорхе отлично знал всю семью Доминго до пятого колена и сразу мог сказать – ничего путного из этого брака не получится.

Кроме красивых и не всегда правдивых легенд о всемогущих и талантливых ацтеках, Мексика преподнесла остальному миру всего три вещи — авокадо, кофе и текилу. И конечно же, неповторимую южную романтику и любовные приключения с большой буквы.

 В ближайшем магазине, а это тридцать километров по кочкастой грунтовке до Ла Риберы, хорошая белая текила (blanco) стоит 150 песо, выдержанная более года янтарная (reposado) 180, и старше пяти лет (anejo) уже 250 песо. А это уже целое состояние для мексиканского рыбака. В магазинах попадается ещё подслащенная карамелью tequila gold, но это всего лишь дамский вариант простенькой бланко. Нальёшь стакан с золотой жидкостью смазливой городской мучаче и через пол часа, даже самая курносая и гордая ляля будет твоя.

Текилу производят лишь из сока голубой агавы, относящейся к семейству лилейных. И самый первый налог, что стали собирать с мексиканского населения конкистадоры, как раз и был на производство крепкого напитка из agava azul.

В доброй текиле, сваренной на 100% из агавы, уже 35 – 40 оборотов крепости и это весьма серьёзный аргумент для откровенной мужской беседы под нарождающейся луной. На двадцать третьем градусе северной широты она обычно висит прямо над головой и всегда очень загадочно светится золотистыми кратерами и сухими морями, раз за разом заманивая в свои сети души наивных мечтателей и проституток. Надо только захотеть…

 — Буэнос ночес Хорхе…

— Ола, Ке таль? (привет, как дела). —  Мексиканец выстрелил глазом в усмешку луны, заплясавшую на бутылке с янтарной жидкостью в моей руке. Его кадык дрогнул, Хорхе непроизвольно сглотнул слюну и поглядел в сторону смутных очертаний палапы, где в кромешной тьме неуклюже громыхала посудой молчаливая Гваделупа. Весь сезон, а это пять – шесть месяцев в году, Хорхе с женой проводили в крохотной, грубо сколоченной хижине на песчаном пляже, в бухте Монахов.

Впрочем, довольно часто, рыбак отдыхал рядом с лодкой – там сны всегда были лёгкие и светлые. Когда лежишь на песке и сперва долго смотришь на шар Луны, а затем резко зажмуришь глаза, то перед тобой словно открывается длинная дорога. По которой ты идёшь и протягиваешь руку Рахель, той самой красавице, что полюбил ещё в школе. А она тотчас берёт тебя за член, так неожиданно и нежно, что он готов через секунду взорваться от своей твёрдости! Хорхе всегда боялся раскрыть глаза будто замурованные лунным светом, а тем более не решался расстаться с Рахель. Ведь даже представить себе невозможно, что девушка с которой ты толком ещё и не объяснился, трогает твой член, но при этом ничего не говорит.

В такие мгновения в его голове привычный мир рушился и не было ни малейшей возможности разместить в одной картине Гваделупу в палапе, Лунную дорожку и любимую Рахель.

Даже самому себе было трудно ответить на вопрос – что происходит в мозгу, когда из-за гор выходит Луна. Поэтому старый рыбак ни с кем не хотел делиться своими ночными мыслями о тайной дороге, а тем более, о встречах с лихой школьной подружкой.  

Нежно — терпкая tequila reposado — самый нужный эликсир, что можно неторопливо потягивать маленькими глоточками, закусывая четвертинками кислейшего лайма, спелыми текучими манго и порубленными на квадратики дольками кокосового ореха. Все эти «Маргариты», с обязательной солью по ободку стакана, лишь лёгкая забава, придуманная исключительно для кино и туристов. Настоящий мексиканец никогда не станет так издеваться над священным напитком.

Почти мгновенно, выпитая reposado и наша возвышенная провинциальная риторика на испанском наречии склеились воедино, и в дальнейшем чинно пошли рука об руку в самом корректном и нужном направлении. При этом, мы не смотрели друг на друга, словно общались со стихиями. Я с костром и морем, а мексиканец с Луной.

Мой испанский очень слабый, если не сказать больше – почти никакой. Но в определённые жизненные моменты, подходящие слова точно сами складываются в предложения понятные любому собеседнику.

Языки пламени нежно облизывали иссушенные океаном и солнцем дрова, глаза у мексиканца странновато блестели, и он иногда задумчиво улыбался.

Порою казалось, что Хорхе пытается заглянуть на несколько лет вперед, на ту страницу истории, где его подросший сын Педро окажется в переполненной тюрьме под Санта Розалией.

В мексиканских застенках практически не кормят, Хорхе отлично это знает.

Затем, глядя на Луну, ему вдруг привиделась и похоронная процессия в родном Мулехе, где по берегам речке растут финиковые пальмы. Но Хорхе конечно не мог разобрать, что это хоронят его самого. Ведь гроб будет закрытым, ибо негоже родственникам видеть лицо старого рыбака, изуродованное топором Педро.

   На следующее утро Хорхе с опаской и недоверием оглядывал и неуверенно щупал мою надувную посудину длинной в 340 см с восьми сильной двухтактной Yamaha на транце. Мексиканец с надеждой изучал чуть подсвеченный малиновой кистью горизонт, но тихое южное утро не предвещало ничего дурного, что могло бы остановить выход в море.

 Пересдавать колоду у небритых латинских мужиков не принято — Хорхе прямо сейчас должен был на этом надувном недоразумении идти в Тихий океан вместе с новым амиго – руссо. Ничего не поделаешь — лукавая Луна поставила вчера жирную текильную печать под его клятвенное обещание.  

   В лёгких серых сумерках я молча рулил, а мексиканец время от времени указывал направление. Мы прошли два километра вдоль берега, а затем ещё десять в сторону горизонта, где алой кровью во все стороны начинал полыхать нарождающийся день. Внезапно мексиканец резко махнул рукой – остановись.

Я заглушил движок и с готовностью открыл коробку с блёснами, но Хорхе только недовольно нахмурился.  Баловство всё это, сущая забава гринго! 

Точно также, с лёгкой улыбкой и хитроватым прищуром, он наблюдал за нахлыстовыми забросами, чем иногда на рассвете балуются приезжие пижоны.

Усмешка не сходила с его лица даже в те минуты, когда удавалось соблазнить на яркий стриммер или блесну рыбу — иглу, каранкса или даже самого господина рустера. Рустер – «рыба – петух», тот самый наглец, что яро атакует добычу даже на мелководье, поражая случайных зрителей   торчащими наружу мощными перьями спинного плавника.

В этот раз, без слов и полунамёков мне было ясно — Хорхе станет ловить рыбу на живую насадку.  Как правило, это анчоусы или любая другая мелкая хвостатая приманка до 15 сантиметров длиной.

Мексиканцы добывают её намёточной сеткой, которую умудряются метко бросать метров на десять прямо с борта качающейся лодки.  

 Но тут мой спиннинг резко дернулся вниз, и шпуля безинерционки противно завизжала.

  • Пикуда! – Довольно приговаривал бывалый рыбак, ловко расчленяя на мелкие кусочки здоровенным рыбацким ножом веретенообразное тело барракуды.

Она нам нужна для наживки, только и всего, хотя сама «куда» очень вкусна, но почему – то не пользуется спросом даже у местных.

Хорхе опять махнул в сторону горизонта корявой рукой со здоровенными грубыми пальцами, такими неказистыми, что бывают лишь у совхозных трактористов и потомственных конюхов. Когда он начинал гладить пупок Гвадалупе, и медленно двигал ладонь в сторону лобка, её сразу же пробирала немыслимая дрожь. Ей чудилось, что оргазм начинается между пальцами ног. Да и кулачина у него что надо!

С рыбаками лучше не шутить. В случаях размолвок, стоило Хорхе лишь пристально глянуть на Гваделупу, та сразу растворялась в темном проёме палапы. Умение вовремя тихо исчезнуть отличает спутниц мексиканских «пескадоров» от жён всего остального мира.

К тому же, Гваделупа давно усвоила – ревновать мужчину к рыбалке или reposado будет очень глупой затеей.

В тот день мы наловили несколько десятков крупных окуней – парго. Хорхе был страшно доволен, ведь за килограмм свежего окуня можно выручить семьдесят песо.

Буена текила – буена пескада! – Смачно произнёс мексиканец.

Вечером мы вновь сидели у костра и молча смотрели в океан, где только что бросила якорь десятиметровая яхта под именем Freedom.

В бухте Монахов отстаивались лишь настоящие яхтсмены, для которых океан – это вся их жизнь, почти также, как и красный окунь – парго для Хорхе.

Луна сегодня была особенно яркой, языки пламени вновь плясали бесовский танец на сухом дереве, когда липкую южную темноту неожиданно прорезал резкий крик Гваделупы. Мексиканец чертыхнулся, поставил кружку с недопитой текилой на холодный песок, нехотя поднялся и очень медленно заковылял к палапе. Ступал он неуверенно, словно не знал куда и зачем идёт.

 Теми минутами, Луна как – то странно и таинственно заблестела и мне вдруг отчётливо привиделось человеческое лицо, в неясном лунном отражении на морском прибое. Хорхе почему — то не возвращался. Всякое случается – подумал я. Посидел ещё пять минут, допил порцию текилы из глиняной кружечки и в полном одиночестве оставил догорать осиротевший костёр. Вокруг было непонятно тихо и пустынно, во всём теле заныла усталость и мне жутко захотелось спать. Так в жизни иногда бывает, когда вокруг вроде ничего не происходит, а всё уже давно случилось безо всякого дополнительного уведомления. Только ты об этом ещё не догадываешься.

Хорхе больше никто никогда не видел, хотя Игнасио Мендес, владелец крохотного магазинчика в Кабо Пульмо, утверждал, будто однажды встретил старого рыбака в монастыре Сан-Хавьер. Его построили в XVII веке недалеко от Лорето странствующие миссионеры — францисканцы. Монастырь уже давно не действует в полной мере, но замолить грехи в нём ещё можно с причитающимися по ритуалу формальностями. Все атрибуты церковного дела на месте и по особым дням тут даже проходят назидательные пасторские службы.

Бесследно исчезла и Гваделупа, но про неё в бухте Лос Фрейлес вообще никто не вспоминал. Мало ли, что может произойти с рыбацкими жёнами, особенно, если ты не подкидываешь вовремя полешки в костёр и таинственно вздыхаешь при виде белозубого приёмщика Чико.