От Енисейска до Сургута на гидроцикле

Андрей Великанов, 10 мая 2017

 

«Если тюрьма есть попытка человека заменить пространство временем, то Россия – есть попытка Господа заменить время пространством.»

Андрей Битов

Идея пройти на гидроциклах от Енисея до Оби конечно же, принадлежала Андрею Прудникову – известному путешественнику из Сургута, на которого и легли все основные хлопоты по организационной логистике данного водного экстрима.

Судя по «джипиэсовской» прокладке маршрута группе из пяти гидриков предстояло преодолеть 2280 км от старинного Енисейска до Сургута, таким образом соединив в одну линию две великие Сибирские реки через несколько притоков и знаменитый Обь – Енисейский канал. С последним гидротехническим сооружением связано множество загадочных историй, что в купе с мифами и легендами, а так же нынешней объективной реальностью,  ставило такую экспедицию из Восточной Сибири  в Западную на один уровень с путешествием в параллельный мир в самой настоящей машине времени.

Впоследствии, из – за сильного Обского паводка, цифра пройденных километров оказалась несколько меньше, но все одно – 2250 «кило» за рулем водного мотоцикла сможет проделать не всякий накаченный «московский комсомолец».

 

Почему гидроцикл.

По сути дела, только путешествуя на «гидре», каждый участник экспедиции ставится в одинаковые условия, ежедневно показывает индивидуальное мастерство и проходит через немалые испытания и переживания. В то время, как в парусных или водномоторных походах, всегда существует превеликая разница между ролью и мерой ответственности капитана со шкотовым и  матросом. Не говоря уж о душевных терзаниях, ощущениях и физических усилиях.

Именно поэтому, подбор участников в такие поездки на водных мотоциклах дело весьма непростое, ибо подготовка и опыт спортсменов должны быть приблизительно одного уровня, иначе караван будет постоянно простаивать или же производить спасательные работы со всеми вытекающими (в прямом смысле этого слова) последствиями. Выпавший из седла наездник или поломанный байк могут враз перечеркнуть грандиозные планы и развернуть спортсменов совсем в другом направлении.

Ну и конечно же, гидрик с его водометом и весом пролезет в такие дебри, куда обычная винтовая «пехота» никогда не просочится.

Мне могут возразить – а как же байдарки, каноэ и прочая надувная «нечисть»?

Такой маршрут можно конечно было пройти и на мускульной тяге или же маломощном моторе, но он бы растянулся на месяц – другой, в то время, как в записях командора Прудникова на «все про все, включая машину времени и непредвиденные обстоятельства» нам отводилось не более десяти дней.

 

Немного истории.

«Гидроциклу» в 2015 году исполнился ровно полтинник! Первый прототип стоячего аквабайка был создан в 1965 уроженцем американского Портленда Клейтоном Джекобсеном младшим (Clayton Jacobsen II). Это был тот редкий случай, когда техника изобреталась как чисто спортивная, ведь Клейтон был заядлым мотоциклистом и хотел испытать новые ощущения гоняя по воде.

Отец изобретателя был хорошо знаком с дилером Bombardier из Миннесоты, который и поспособствовал канадской технической помощи. Таким образом у первого водного байка и оказался двухтактный одноцилиндровый, 18 сильный движок с воздушным охлаждением. Правда это была классическая стоячая модель байка, а вот первый сидячий гидрик был создан Джекобсоном в 1967.

И совершенно естественно, что после такого марьяжа, Джекобс подписал лицензионное соглашение с Bombardier, после которого, уже в 1968 году появился на свет первый промышленный,  гидроцикл — Sea – Doo 320.

Сегодня кажется невероятным, но  в те годы, сам великий Бомбардье не смог оценить достоинства новинки – хоть в Валкурте и было выпущено несколько улучшенных моделей Sea – Doo (вплоть до двухцилиндровой с водяным охлаждением, объёмом 372 куб см. и мощностью 25.3 лс). В рознице такой гидроцикл можно было купить за 1300 долларов, просто невероятную по тем временам сумму. Короче — через три года в штаб квартире Бомбардье, «сидушный» проект  было решено свернуть. Этим сразу не замедлили воспользоваться японцы из Kawasaki Heavy Industries,  которым  Джекобс продал в 1971 лицензию на свое изобретение .

Клейтон Джекобосен

В последующие годы в бой за водные байки ринулись и Honda, и Polaris, и Yamaha (последняя в 1986 году). По разному сложилась судьба гидриков от этих известных моторных производителей (например,  Honda  в 2002 году первой поставила на аквабайк 4 тактный турбированный двигатель, а корпус Honda Aqua Trax F — 12 был практически совершенен с точки зрения дизайна и гидродинамических характеристик). Но, как ни печально, на сегодняшний день аквабайки выпускает только трое гигантов – BRP, Kawasaki  и Yamaha. И Бомбардье конечно же ошибался — только в США нынче зарегистрировано более 2 млн гидроциклов.

 

Красноярский край – это серьезно.

На территории края протекает не только одна из самых красивых и могучих рек планеты – Енисей (3487 км), здесь еще расположен географический центр России (озеро Виви).

От Красноярска до города Енисейска на машине около пяти часов пути (336 км) и есть хорошая возможность посмотреть вокруг и сообразить – и по левую и по правую сторону расстилается совсем другая Россия. Начиная от поголовно праворуких автомобилей в миллионном краевом центре и заканчивая стадами коров и распаханными “колхозными” полями – прямо  до горизонта. Точно такие мы видели в детстве, когда в кинотеатре, перед художественным фильмом всегда показывали десятиминутку “Новости дня”.

В отличии от многих европейских регионов РФ, Красноярский край на 100% обеспечивает себя хлебом, зерном и яйцом, на 92 %– молоком и молочными продуктами, на 72% – овощами, на 61% – мясом. Впрочем и промышленный комплекс края – один из самых мощных в России и это видно по парку дорогих автомобилей, опрятненьким многоэтажкам и многоярусным коттеджам стоящим по обе стороны всегда холодного Енисея.

Правда в мае, моторных лодок на воде не видно, а про паруса и говорить нечего, их тут нет.

Старт экспедиции был назначен в Енисейске – старинном российском городе, некогда губернской столице (с 1822 по 1925 г), считавшимся при «проклятом царизме» главными российскими воротами в Восточную Сибирь.

В Енисейске заканчивается приемлемая асфальтовая дорога, есть гостиницы, кафе, приличные магазины и, что очень немаловажно, качественный бензин.

Город действительно красив и не только потому, что  возраст многих зданий давно перевалил за сотню лет и некоторые архитектурные шедевры один в один напоминают питерские постройки вдоль Фонтанки, и не потому, что тут чудным образом сохранилось 10 православных храмов (где в первую очередь выделяются степенной красотой и величием Спасский и Успенский соборы), но и  в силу какого – то органичного вплетения современной жизни в старину.

Вот и мы, восемь флибустьеров с разных концов страны, живем в деревянной гостинице “Енисейская” – бывшей усадьбе городского главы, полярного исследователя и депутата Государственной Думы Степана Востротина.

1000 рублей с носа за койку в четырехместном номере, туалет и душ – в конце коридора, а ботинки, в обязательном порядке, снимать при входе в здание.

Енисейск толерантен во всех отношениях —  помимо золотых церковных луковок тут можно найти крест в память ярого противника Никоновских реформ, протопопа Аввакума ( был здесь в заточении в 1662 – 65 гг), стелу горожанам, замученным  Колчаковцами в 1919, обелиск в память о погибших во Второй мировой. В центре города уверенно смотрит в будущее  хорошо сохранившийся гранитный Ленин совсем не малых размеров, с живыми цветами у подножья…

 

Старт в день вознесения Господня.

Только нелепая случайность или же внезапный погодный каприз может заставить командора Прудникова подняться позднее шести утра. Все подгоняется под такие сценарии, чтобы не позднее девяти часов разом “нажать на гашетку”.

На самом деле наша экспедиция состоит не только из пяти японских гидроциклов Yamaha (Андрей Прудников, Денис Власенко, Андрей Григорьев, Алексей Горелов и я) и самарского катера Салют 480 с 70 сильным мотором Yamaha (где несли вахту моторист Павел “Филлипыч” Шаронов и мистер “кино” Паша Студенников).

Андрей Григорьев
Денис Власенко
Филлипыч (Павел Шаронов)
Павел Студенников

Андрей Прудников (командор)

Андрей Великанов

Валерий Нестеров

К нам еще случаем приклеился путешественник — радиолюбитель из Нефтеюганска Валерий Нестеров (RA9J, позывной R70KKK в диапазоне 20 и 80 м на SSB). Почему приклеился?

Да просто он пошел в самую «глушь страны Советов» на крохотной казанской стеклопластиковой лодке “Диана 350” под 20 сильным ямаховским мотором. При его максимальных скоростях (вниз по течению Енисея до 47 км/час, а против течения по Касу не более 35 км/час), полноценным участником пробега  этого ханты-мансийского “покорителя гор и небес”  считать не приходилось.  Хотя, забегая далеко вперед, следует отметить, что и Валера c Дианой и его двадцатка с честью справились с задачей  — до поселения Колпашево, что на Оби,  вся эта тройка добралась немножко потрепанная, но в добром здравии, в целости и сохранности.

Как и в прошлые годы, мы идем в бой на  215 сильных гидроциклах Yamaha WaveRunner FX Cruiser HO. Сердце гидры —  четырехцилиндровый, четырехтактный движок объёмом 1812 куб.см. Размер байка 3.56Х1.23Х1.23 м и вес – 374 кг.

Гидрик оборудован системой регулировки дифферента и круиз контролем.

Здесь, почти по автомобильному, опускается и поднимается рулевая колонка.

Объем багажного отсека – 125 литров, бензобак – 70 литров. Эти цифры совсем не предназначены для российских реалий, поэтому каждый «байкер» тащит с собою еще четыре 20 литровые канистры и собственный «бивак», что крепится в непромокаемых мешках в задней части болида.

Катер сопровождения Салют  480 был выбран командором из – за отличных ходовых и походных характеристик. Во первых груженый под завязку  катер, практически всегда держал скорость под 60 км/ час, во вторых – в кокпите 480 го легко размещались на ночлег два человека, а если учесть, что корпус Салюта был оборудован складным тентом, то у Филлипыча с Пашей всегда были под рукой таежные «пять звезд».

Не знаю, помогла ли свеча, поставленная мною вчера в храме у мощей Василия Мангазейского, или же в правильное русло легла божественная литургия совершенная 21 мая в Успенской церкви епископом Енисейским и Лесосибирским, преосвященнийшим Никанором, но первые 236 км до поворота в реку Кас мы пролетели по грозному Енисею на «раз – два». Стараясь держать при этом оптимальную скорость равную 70 км/час, при которой расход топлива гидрика примерно равен пол литра на километр. Тем не менее всегда конкретный GPS в конце перехода выдал максималку – 98 км/час. Тут надо учесть, что Енисей река быстрая и скорость его течения на этом отрезке составляет 8 км/час. Экспедиция в этом году идет под флагами Сургутского Андреевского клуба, только на моем аппарате трепещется терракотовое полотенце с белой надписью – телекомпания «UGRA Travel».

SONY DSC

 

Бензин – дело тонкое.

Когда я слышу сказания западных маркетологов о скорой «смерти» двухтактных двигателей, то откровенно говоря – в голос смеюсь. Только представьте, что за 2250 км водного пути по судоходным рекам, в самом центре России, мы встретили лишь одну ПЗС в городе Каргасок Томской области.

Во всех других случаях вся современная заправка шла исключительно из бочек и канистр, куда залит был «просто» бензин. Поскольку наши гидры, впрочем как и большинство современных подвесных моторов, были рассчитаны на топливо не ниже 92, то как сказал «Василич» —  многолетний егерь Кеть – Касского заказника : про четырехтактники я что – то в наших краях не слыхал, не ходят они здесь…

Опять же, забегая несколько вперед сообщу, что переварить отечественное топливо удалось не всем аквабайкам – первый сошел с пробега на 1712 км в Новоникольском, второй на 1960 м (Нижневартовск), третий стуканул уже перед самым Сургутом. * Вот вам и Сечин с Роснефтью и Чубайс с его нанотехнологиями. Иными словами – при нынешней власти, доля двухтактных моторов на отечественном рынке будет всегда превышать четырехтактники.

Тут я вам скажу, совсем другая Россия и слова Путина с Медведевым о «вставании с колен» звучат у разрушенного моста на Ломоватой гораздо менее убедительнее, нежели обещания егеря Дубинца притарабанить в нужную точку «просто бензин». Василич, по договору с клубом «Андреевский», в течении зимы забросил топливо в нужные нам места, естественно в пределах его должностной юрисдикции.

В общем, в месте слияния Каса и Енисея мы залили 800 литров бензика, привезенного на катере из поселка Ярцево, что стоит ниже по течению.

Заплатив при этом 32 000 рублей и попробовав уху из Енисейского гольяна, почему — то сваренную небритым мотористом баркаса в чугунной сковороде.

Всего за первый день  было пройдено 352 км и экспедиция заночевала в палатках под проливным дождем  на правом берегу Каса, примерно в 90 км ниже первого шлюза (если считать от Енисея) так называемого «Обь – Енисейского соединительного водного пути».

Поверьте, это большое искусство – под дождем поставить палатку, переодеться, приладить вейдерсы на просушку, разжечь костер и приготовить вкуснейший «мишелиновский» ужин. Но, если уж назвался груздем, то всегда должен быть готов насладиться тушенкой с «дошираком» и с широкой улыбочкой натянуть по утру очень и очень влажный неопреновый носок.

Кстати, об экипировке. Трое участников идут в «сухарях» (сухие костюмы), мы же с доктором Гореловым опять пилим в вейдерсах. Но первый вариант одежды значительно лучше, ведь в случае непредусмотренного купания, забродники только усугубляют твое незавидное положение. На руках у нас натянуты неопреновые перчатки, на головах — гидроциклетные шлемы с забралом. Лишь только его захлопнул, то чувствуешь себя, совсем как дома!

 

Обь – Енисейский соединительный водный путь.

Длина этого пути не очень большая и его маршрутная транскрипция  такова:

Начинается с притока Кети – 15 километров реки Озерной (587 км от впадения Кети в Обь) – река Ломоватая (50 км) – река Язевая (34 км) – Водораздельное озеро (5 км) – рукотворный канал (8 км) – река Малый Кас (95 км) – река Большой Кас (213 км).

Планы по соединению Оби с Енисеем обсуждались в Российской Империи начиная с 18 века, ведь по Маковскому волоку казаки издавна двигались в глубь Сибири, здесь еще в 17 веке проходило Российское посольство в Китай, а в 1725, под руководством Витуса Беринга, на восток,  проследовала 1-я  Камчатская экспедиция.

В начале 19 века инженеры МПС (водные пути в тогдашней России относились к этому ведомству) начали активные поиски соединения Обского и Енисейского водоразделов. Но первые деньги на серьезное обследование и создание проекта выделил сибирский купец 1 гильдии П.Е.Фунтосов. По этой теме снаряжал экспедиции на собственные средства и самый знаметный сибирский богач того времени А. Сибиряков.

Соединительный водный путь начали строить в 1883, затратив на все про все 3 млн. рублей серебром. Автором проекта и начальником строительства стал барон Бьёрн Алексис Аминов. Как бы шведо – финн, но с мощнейшими русскими корнями (его предок, Ф. Аминов был известным новгородским дружинником, перешедшим в 17 веке на службу шведскому королю).  Им было сооружено 15 шлюзов способных вместить баржи длинною до 22 метров (шириной до 7.5 и осадкой до 1.25 м).  В 1891 году между Обью и Енисеем началось регулярное судоходство и в большую воду (май – июнь) тут могли проходить суда водоизмещением до 80 тонн.

Судьба соединительного пути оказалась печальной. Вначале строительство Сибирской железной дороги несколько уменьшило экономическое значение водного сообщения между реками, затем первая мировая война подрезала финансирование на обслуживание этого пути, ну а закончили дело Колчаковцы. В 1919 году они разрушили несколько шлюзов и прилегающую к ним дорогу, когда из – за судовых габаритов не смогли пройти по водной системе. Кстати, именно тогда, появилась легенда о пропавшем на канале золоте. Ведь в ту осень белогвардейцы везли по Оби и Кети часть золотого запаса Российской империи, годом ранее захваченного генералом Каппелем под Казанью.

И хоть решение о «ликвидации канала» было принято в Томске в 1922 году, последний раз таким путем крупные суда (колесные пароходы) из Енисея в Обь прошли в 1942.

 

Канал и староверы.

Малый Кас порядком захламлен и, как любая таежная речка, неожиданно петляет то в лево, то в право, поэтому наша  средняя скорость передвижения в этот переход падает до 45 км/час. Погода не очень радует, все время моросит дождь и столбик термометра никак не может переползти через цифру 10.

Через 90 километров после мокрой ночевки мы оказываемся на Александровском шлюзе – первом «крупном» населенном пункте на экспедиционном пути. В этом поселке проживает сейчас 150 человек. Причалить здесь нынче достаточно сложно – река разлилась так широко, что приходится виртуозно рулить на гидрике среди здоровенных берез и елей. Еще сложнее алюминиевому Салюту и румпельной Диане, которые среди такой «летки — енки» могут запросто напороться на топляк и покорежить винт.

Вся зона канала  населена староверами часовенного согласия – «древлеправославными христианами священства не признающими».

У них нет священников, церквей и на дворе идет 7523 год, поскольку свой календарь они исчисляют от сотворения мира.

Скорее всего нет в этих местах и противозачаточных, ибо детей вокруг – мал, мала меньше и порою отличить старшую сестру от мамы или даже бабушки довольно сложно. Девчонки здесь начинают «отстреливаться» лет с шестнадцати!

Мы зачалили весь флот рядом с домом Фаттея и Оксаны Мерзляковых, накрывших на улице просто барский стол. Тут были и пельмени из лосятины и маринованные белые грибы с диаметром шляпки в 5 см, и свежая окрошка и вяленый гольян и филе щуки и торт – шоколадная картошка в ореховой обсыпке с брусничным канапе. 22 мая оказался у старообрядцев праздничным, по преданию в этот день, спасаясь от турецких изуверов, мощи Николая Чудотворца перевезли из Греции в Италию (город Бари). И может по этому случаю, или еще почему, что «никонианцам»  было неведомо (так сходу окрестила мотопришельцев худощавая соседка Мерзляковых – Феофания), на столе появилась «четверть» с чистейшим самогоном на кедровой шишке.

Фаттей в деревне человек исключительный, поскольку пишет стихи и  имеет постоянную работу и зарплату (25 000 руб). Он егерь в «Северной» МРСИ «Дирекции по ООПТ Красноярского края» (ООПТ — особо охраняемая природная территория). Правда как можно что – то полноценно охранять имея одного инспектора на 6 млн га, я так и не понял. Зато все мы внимательно ознакомились с аншлагом где были четко обозначены «Таксы размера вреда, причиненного охот ресурсам в заказнике». Максимальный штраф полагался за добычу лося – 200 000 рублей, минимальный за белку – летягу – 250.

Живут староверы крепко и, несмотря на некоторый сумбур в хозяйственных постройках, шанцевом инструменте и судовом такелаже, в жилищах у них чисто и под ноги соседу пустые консервные банки они не швыряют. Дома рубят крепкие, во многих случаях соединяя под одну крышу жилые постройки и хлев. Живут дружно, помогая друг другу во всех тяготах (в этом мы лично убедились).

Молитвенный дом староверов

Зарабатывают, в основном, натуральным хозяйством, сдавая государству ягоды и грибы по смехотворным ценам (в 2014 году килограмм белых грибов принимали по 50 руб., а брусники по 60). Мясо и рыба – свои, молоко и яйца то же.

 

По водной системе передвигаются либо на Казанках, либо на «деревяшках» которые сами и делают (такой борт можно тут сшить за 15 000 рублей). На транцах уже есть и современные моторы, среди которых самым популярным, по нашим наблюдениям, оказался 15 сильный двухтактный Suzuki. До Енисейска можно добраться и на рейсовом вертолете (летает раз в две недели, билет 3000 рублей в один конец). Медпункта в поселке нет и главный человек тут совсем не губернатор области, а  наставник по старообрядческим делам.

В разгар обеда случилось непредвиденное событие – разлившийся Кас напрочь смыл  тарелку спутникового ТВ у  соседа Фаттея – рыжебородого Васи Соколова.

На очереди «под смыв» значилась баня, стоявшая на самом берегу. Узнав про такую природную немилость,  вся наша группа,  естественным образом поперемешавшись с бородочами – Александровцами, сразу бросилась на помощь.

Часа два мы совместными усилиями укрепляли берег Каса только что спиленными деревьями, после чего рыжий Вася очень расчувствовался в нашу сторону, в его руках появилась новая четверть «кедровой шишки» и пир продолжился с новой силой.

После заправки в деревне мы возложили цветы к стеле погибшим на войне староверам, а инициативная группа местных жителей накрыла нам еще одну гастрономическую поляну, километрах в пяти выше по течению реки. Работать челюстями было уже просто невозможно, но зато в багажных отсеках гидриков оказались баночки с грибами, язевой икрой, кислухой (местный вариант браги) и даже пара бутылок с сорокоградусной бодряжкой коричневого цвета.

Следующий шлюз называется Георгиевский, там коротает дни 78 летний дед Афанасий Зебзеев и две его старших сестры – Марфа и Агафья. Дом и участок данной троицы, в самом жутком состоянии, сплошной бичевник (хотя и в этом тоже есть своя жизненная философия).

Зато на берегу стоит  почти новый аншлаг, из которого мы с изумлением узнали, что от Александровского шлюза до Водораздельного озера “запрещены  сбор ягод, грибов, установка палаток и разведение костров, а передвигаться можно только в сопровождении инструктора – экскурсовода”.

Интересно, был ли на канале тот идиот, кто это придумал? Особенно про экскурсоводов…

За прошедший длиннющий день мы продвинулись всего на 140 км и нашли пристанище в спортивном зале школы в главной староверской деревне – Безымянке.  Где в этот день проходил выпускной вечер и Андрей Колеров,  27 летний завуч школы с азартом устраивал юношам и девушка  прощальное “буги – вуги”.

Принимали ли десятиклассники — «беспопоповцы» алкоголь я так и не узнал, хотя после бесед с ребятами очень пожалел, что в главном единоверческом храме в Питере, до сих пор размещается музей Арктики и Антарктики. Несмотря на поселковый интернет (1300 руб в месяц за 8 ГБ с 7 утра до 19 вечера) и спутниковое телевидение, дети мне показались на порядок гуманнее, добрее и отзывчивее, нежели их московские и питерские сверстники. Объяснение лежит, видимо, в концептуальных различиях базовых постулатов обычной и староверской жизни. Например, страх перед Божьим судом у них гораздо сильнее, чем перед государственным.

 

Касовский слалом и бурлаки.

Ночь в Безымянке прошла чрезвычайно спокойно – тому способствовал алкогольное табу (было из – за чего!) предыдущего вечера и сытный ужин ( вареная лосятина с картошкой и свежеиспеченный хлеб), заботливо сооруженный главой местной администрации Петром Фомичем Зебзеевым. Плюс ко всему, от всей деревни веяло такой солидной русской патриархальностью, что, несмотря на серые небеса и непрекращающийся вторые сутки дождь, сердце , безо всякой дополнительной гуаши умилялось просто киношным картинкам —  крепким рубленым домам, распаханным огородам, женщинам сплошь одетым в юбки и цветастые платки. Не говоря уж о влюбленных парах гуляющих по деревянным уличным мосткам крепко взявшись за руки.

Но делать нечего, надо было расставаться со староверами, ведь впереди была еще долгая и очень сложная часть маршрута.

От Безымянки до Касовского шлюза, откуда собственно и начинается рукотворный канал, всего 52 км, но это самый сложный участок, ведь в своих верховьях Малый Кас нежданно – негаданно превращается в скромный заросший ручей, в добавок на пути нам предстояло осуществить несколько волоков. Самый неприятный из которых произошел  на Марьином шлюзе  — чуть выше деревни Налимной.

В этом поселке так же живут староверы (всего 50 человек), но видимо они придерживается гораздо более строгих правил в общении с окружающим миром, нежели их соседи. Хоть “налимчане” приветливы и отзывчивы, но подарков от чужаков не принимают ни в какой форме, а фотографии тут мы делали только из под полы.

Постоянная работа в Налимном есть  лишь у одного человека – 25 летнего Виктора Казанцева, он гидронаблюдатель с окладом 8 тысяч рублей в месяц. Видимо эта исключительность и семейное положение (жена Ирина и двое детишек – двухлеток Семен и годовалая Лена) заставила его срубить самый большой дом в деревне, он стоит на правом берегу реки, по дороге на старинное староверское кладбище.

Здесь, поросшие мхом деревянные кресты с рукописными иконками затерялись среди сосен в таежной глуши. Неподалеку от кладбища из земли торчит метровый железный столб с номером и надписью МПС 1913.

В Налимном  зашли в дом к 92 х летним Родиону Ивановичу и Феодоре Ивановне и узнали еще об одной староверской причуде. Оказывается пенсию они не получают по “идеологическим” соображениям – “даровое, оно сквозь пальцы уходит, его нам не надо”. Старики живут на попечении дочери – Татьяны.

В этом году, вода стояла на самой высокой отметке, поэтому многие шлюзы остались нами просто незамеченными.

Но вот остатки гидросооружения на Марьином шлюзе, ни  алюминиевый Салют, ни пластиковая Диана без посторонней помощи преодолеть так и не смогли. Если легенькую “композитку” (вес Валериной лодки всего 70 кг) запросто протащили через бурлящую струю на мускульной силе, то вот Салют затягивали уже на V образной растяжке –с одной стороны в берег упирались 4 взрослых мужика, с другой на гидрике полноценно бурлачил Диня Власенко.

Второй волок случился уже на последнем шлюзе значащимся еще в Красноярском крае – Касовском. Но в этом сценарии виновником приключения оказался бессменный капитан Салюта – Филлипыч, который не смог вовремя “прочитать” хитросплетения метрового фарватера и очень плотно сел на топкий грунт. Впрочем, и пара гидр насосали тут мути в импеллер, когда неожиданно вылетели в “болотистую степь”.

Эта часть канала здорово заросла кустарником и гидроциклистам все время приходилось работать рулем, изменять дифферент и уклоняться головой от нависающих веток.

На Касовском стоит заброшенный староверский поселок, но в каком состоянии!

Все чистенько, убрано, сеновалы полны душистым сеном, лодки сложены на бок – одна к одной, есть даже исправный мотоцикл Восход (на котором мы, конечно же, погоняли). Василич открывает один из домов – с двумя печками и рукописными иконами – рисунками на стенах, где мы и бросаем кости – под самовар, доширак с черемшой, картошкой и тушенкой и интересные рассказы историка из Томска – Ольги Литвиной. Вместе с егерем и его сыном, девушка сопровождала группу от Александровского шлюза до Котайги.

Мы растянулись на спальниках вдоль раскаленной печки, тепло быстро проникает внутрь, сновидениями начинает подкруживаться голова  и вдруг тебе чудиться, что уже давно находишься в загадочном Беловодье. Старообрядцы говорят – туда у каждого своя дорога…

 

Идем вниз.

От Касовского шлюза до Большого (Водораздельного) озера прорыт 8 километровый канал. Он мелкий и прямой, как струна контрабаса настроенная на кварту А1. Пяти километровое озеро тоже очень мелководное и интересно тем, что на восток вода из него вытекает в бассейн Енисея, на запад – Оби.

То есть теперь путь экспедиции идет уже исключительно вниз по течению, большую часть по Томской области, а затем по Югре.

100 последующих  километров по рекам Язевой – Ломоватой и Озерной представляют из себя полноценную слаломную трассу, только если в верховьях Каса приходилось тютелька в тютельку разъезжаться с кустиками и веточками, то в дальнейшем — на пути в Кеть, дорогу нам уже преграждали такие бревенные завалы и топляки, что если аккуратненько  не впишешься в 90 градусный поворот, то добром дело не кончится.

Пожалуй, это был самый захватывающий со спортивной точки зрения участок похода. Здесь – то и я наконец покурялся (искупался – по местному). Случился этот драматический во всех отношениях казус на очередном вираже, когда автоматически сбросив газ, я резко завалил гидрик вправо, но тут сразу же уткнулся мордасами в ветки, замешкался, пропустил момент и не заложил левый галс. Зад аквабайка тотчас понесло вперед, а горемыка наездник точно из пращи вылетел через руль в ледяную воду.  Переодеться оказалось достаточно проблематично, во первых, уже который час Томскую глушь вовсю обрабатывал холодный дождь, а во вторых найти сухой берег было почти нереально.

В Верхне-Кетском районе вода стояла на такой прибыли, что мне потребовалось минут сорок ходу для поиска сухой кочки в метр шириной. Вот когда очень кстати оказался пузырек кедровой настойки, полученный в подарок от Фаттея – зуб стучал о зуб уже наверное с пол часа, а синие пальцы напрочь отказывались вылезать из  перчаточного неопрена.

На 64 канальной версте расположен кордон Василича – егеря Кеть – Касского заказника. Здесь он охотится, вовсю шугает оборзевших медведей,  в меру сил — соответственно с должностными обязанностями отстаивает интересы государства. Как и положено — наводит страх на “наивных” староверов (так он сам и произнес – “наивные они, протокол запросто можно составить, еще вдобавок напоят и накормят ментовского дознавателя).

Когда – то тут размещался поселок строителей канала – Новый стан. Канал строился исключительно на государственные деньги и чтобы попасть сюда на заработки, необходимо было пройти строгий медицинский отбор, ведь в тайге не только хорошо платили, но всем вновь приехавшим выдавали корову и 8 кг солонины.

“Существовал даже своего рода социализм, когда Томский епископ держал под наблюдением духовный уровень строителей канала”. — Поясняла Ольга Литвинова.

Более 100 лет назад на “64 ой” бурлил настоящий деловой центр – с промышленной, жилой и административной зонами. Только жилых дворов насчитывалось 20 штук. Была даже церковь с иконой Александра Невского. Сейчас же, тут практически ничего не сохранилось и даже на кладбище, где по словам Литвиновой порядка 300 захоронений, можно различить только с десяток крестов, где заметнее всего оказался монумент Порфирию Ципиряеву, первому лоцману канала, навсегда ушедшему в страну теней 28 ноября 1889 года.

В общем, конкретно в этом месте, без экскурсовода, вам не обойтись и потребуется масса времени на поиски смолокурни или же ухоронки с железными артефактами конца 19 века.

Следующая обязательная остановка ждет любого путешественника на плотине Красный Яр (всего 28 км ниже по течению) – там нам предстоял очередной волок, поскольку из – за подъёма воды, под мостом через Ломоватую протиснуться было совершенно невозможно. Хотя Валерий вначале было попытался изобразить себя иллюзионистом Копперфильдом и проскользнуть на Диане в полуметровую щель под мостом. Нижневартовец был вовремя остановлен другими участниками эпопеи – тащить с собою труп во все времена было не самой хорошей приметой.

На Красном Яру есть несколько деревянных домиков и баня, где можно и нужно  остановиться ( в спальниках на полу или по два человека на диване). База принадлежит кому – то из Томских чиновников, но по словам егеря, практически всегда пустует и охранники с радостью поделятся дровами и кровом за весьма умеренную плату.

Впоследствии оказалось, что именно в этом месте мы уезжаем из одной России в совершенно другую – привычную и безалаберную.

Пока нами пройдено всего 660 км, но каких!

Встав в пять утра и сытно подкрепившись  вчерашней “картошко – доширак – тушенкой”, мы в очередной раз заправляемся, естественно через шланги и канистры у разрушенного моста через Ломоватую. Это где — то в 30 км от поселка Котайга откуда идут поезда до Томска и где с 1984 года работает егерем —  Дубинец Александр Васильевич.

Именно он, в меру пыла и возможностей поддерживает канал в “судоходном” здравии. Но мне кажется, что в силу возраста и неуемной силищи матушки – природы, через год, другой  “Обь – Енисейский соединительный путь” останется лишь в книжных воспоминаниях. Хотя на надувнушках и легких лодках он все еще будет проходим много – много лет.

На заправке  широко улыбается только “дианщик” Валера – за 660 км он сжёг на четырехтактной двадцатке всего сотню  “паленых” литров горючего.

Вот и этот Котайговский бензик нам сразу не понравился (было куплено 600 литров) – просто  какой –то многоцветный компот лился в баки  наших верных “японских самураев”.

О качестве местного топлива вслух посетовал и Василич – “если бы не поселковые химики, то я колпак с мотора Suzuki, ни разу бы и не снял, а то они все хотят движки заставить на воде бегать!»

 

Остяки, Свердлов и жуткая Степановка.

Завершающий шлюз на нашем пути – Ломоватый, конкретно здесь в последний раз видели  «золото» Империи, которое колчаковцы перегружали с застрявшего в шлюзе парохода на подводы.  Но, за почти сотню лет, его искали уже столько людей и экспедиций, что терять на Ломоватом время будет совершенно бессмысленно. Отсюда до Кети — 15 километров  по реке Озерной, который проходит без  суеты и проблем, пока не попадаешь  в громадное вспученное русло мощной реки. Длина Кети – 1621 км от истока до Оби (Тогурский рукав). Нам же пилить по этой таежной речке «всего» 641, до Колпашево.

Здесь начинаются уже настоящие испытания твоих физических возможностей, когда предстоит намотать за один ходовой день по 400 – 500 км. Даже на машине проехать такое расстояние не так просто, а в моторной лодке или верхом на «гидре» — самая, что ни на есть норма международного гроссмейстера. Особенно, когда валишь вниз по Кети на скорости под восемьдесят, а речка закладывает такие выкрутасные повороты, что чудилось, будто уже давно движешься в обратном направлении!

Как всегда в подобных пьесах, участники идут в уже установившейся за время пути последовательности – впереди всегда ведут разведку трассы Денис и Андрей Григорьев, затем срезает углы Леша Горелов, потом я, а замыкает кавалькаду – командор. Он чаще других останавливается и либо поджидает, либо окликает по рации Филлипыча и Салют. Хоть  егерь Дубинец вроде и «пропилил» зимою канал, но не раз и не два группе приходилось останавливаться перед мощными завалами. Тут разведка была совершенно необходима. Но это уже все в прошлом — начиная с Кети пошел сплошной Невский проспект и, порою, ширина речного русла достигала половину километра.

Именно на этом отрезке маршрута наш коротковолновик Валера Нестеров напрочь отстал от каравана, что в прочем, и было заранее предсказано командором Прудниковым.

Путь наш проходит по Верхне – Кетскому району, где люди поселились еще в эпоху неолита (4 век до н э). Сейчас тут насчитывается 144 археологических памятника.

В 1602 году продвигавшиеся в Сибирь казаки, поставили на реке острог.

Кетская дорога являлась частью известнейшего на Руси Маковского волока.

Когда – то эта местность была населена исключительно остяками (ханты, эвенки селькупы, кеты). А деревня Максимкин Яр считалась  остяцким центром еще 30 лет назад, здесь даже функционировали аэропорт, сельпо, школа. Сейчас в Яру всего один постоянный житель – Михаил и несколько дачников. У сельчанина стоит на доме самодельная солнечная батарея, а на дворе, в 30 литровом жбане, постоянно куриться дымарь от лютых комаров. Сибирский комар, это вам не утонченный питерский артист – балета, который прежде, чем укусить долго жужжит над ухом.

Сибиряк колет жалом сразу, без раздумий, в любое место!

В начале 20 века в этой деревне был в ссылке Я. Свердлов и в его деревянный дом с витиеватыми наличничками на окнах можно запросто войти.

Что осталось от скромного быта злобного революционера (именно он санкционировал расстрел царской семьи) , а что уже было дополнено в последующие годы, сказать трудно. Но весь вид перекошенной от времен и невзгод деревни и даже недостроенная часовня (церковь, понятное дело, сгинула в период власти коммунистов) вселяют в сердце веру и надежду. Настолько красиво это место и так еще крепки и надежны многие деревянные постройки.

Идиллическую картину вечности Руси Великой, в тот день органично дополняли несколько вольно пасущихся гнедых лошадей и пара не пуганных жирнющих зайцев, что по словам беззубого Михаила, живут в Яру на постоянной основе в развалинах мызы остяцкого князца.

Наша следующая заправка должна была состояться на 756 км маршрута в селе Степановка, что расположена на земле, когда — то принадлежащей селькупу Степану Арбалдаеву. Скажу сразу – более загаженного поселка я еще в жизни не видел, сколько мы не выбирали место, но безболезненно причалить, чтобы не упереться «мордой в срач» нам так и не удалось. Даже обычный на заправках «перекус» пришлось перенести в другое место – так картинно  — гадко смотрелся бытовой мусор по берегам Кети.

По словам местных жителей, постоянной работы в поселке нет (около 2000 человек) и жируют только бюджетники. К слову, точно такая же грустная картина наблюдалась и в других местах, где мы останавливались в пределах Томской области. Хотя жители Верхне – Кетского района как – то не выглядели несчастными и убитыми горем, а их холодильники, будьте уверены, были наполнены, как местным, так и колониальным товаром.

Трудовой день мы завершили уже после семи вечера с Абаканским пивом «Аян», что всегда подают в кафе Белого Яра – это  райцентр Верхне – Кетского района. Вот так, за один мах нами пройдено порядка 460 км. И в целом я бы полностью согласился со словами царского посланника Николая Спафария, произнесенными в 17 веке – « Кеть зело тосклива… для того, что по ней ни елани, ни поля нет, только лес, непроходимые болота и озера».

SONY DSC

 

Белый Яр и китайские инвесторы.

Здесь у экспедиции была заранее запланирована дневка – этот городок родина Андрея Прудникова, соответственно такого ранжиру, нас в Яру поджидал солидного уровня прием. В протокольный список мероприятий даже входила встреча с главой района – Г.В.Яткиным.

Верхнекетью в 2014 году исполнилось 75 лет и при советской власти основным занятием местных жителей были лесозаготовки. Сейчас главное богатство района – люди. Поскольку, как ни крути головой, никакой крупной промышленности  здесь нет, народ выживает кто как может и все с нетерпением ждут прихода китайских инвесторов, собирающихся построить в районе современнейший ЦБК. Вреда экологии будет, попомните мое слово! Но кто в Москве об этом нынче думает?

Но в целом, Белый Яр (население около 15 тысяч человек) чистенький и ухоженный городок. Расположившись на высоченном  левом берегу Кети он издалека привлекает внимание водного путешественника золотыми куполами деревянного храма Преображения Господня. Где уже 11 год служит очень разговорчивый иеромонах Никита, мягким баритоном поведавший мне, что нынче наиболее эффективным способом общения с клиром  является работа в социальных сетях.

Поговорив со святым отцом с полчаса, я даже как – то несколько засомневался, что церковь в России отделена от государства, так плотно наша беседа все крутилась вокруг регистраций, строек и транспортных средств. Однако по поводу часовни в Максимкином Яру, поп заверил, что обязательно достроит, когда образует там скит, то есть низшую церковную ячейку. Она состоит как минимум из одного монаха и двух послушников. Как оказалось, в Томской области с монахами проблем нет, а вот рукастых послушников (кто бы и выполнял строительные работы) – нема.

В городе очень приличный краеведческий музей и темное разливное пиво. Видимо, как и везде в России, денежный оборот в Белоярских начал заметно хиреть  и в местной газете «Заря Севера» средняя заработная плата сотрудников не превышает 10000 рублей. Естественно, что при таком покере, в редакции всего один журналист моложе тридцати – как раз таки, Юлия Лебедева в самых достойных красках описала в их газете наше сегодняшнее приключение.

Главный редактор газеты — Маскинова Л.Н.

В этот день мы встретились с семиклассниками местной школы и сходили в баню с радоново – серным бассейном (еще в период СССР в Яру пробурили термальную скважину). Который, при желании, наверняка можно было превратить в бальнеологический курорт. Но видимо, это особенно никому не надо,  ведь всегда легче ждать «помощи» от китайцев. Хотя все одно – встреченные нами  в Белом Яру казались абсолютно счастливыми людьми и на судьбу, даже на половину копейки не жаловались.  Может потому, что тут нет суеты и толкотни, присущей большим городам, зато чист и светел свежий воздух, а прямо по центру города нагло гуляют пузатые коровы.

Берег  реки усеян старенькими Казанками, но в работе, то есть на реке, лодок не видно, зато и тут и там, прямо на высоком яру сидят на корточках мужики и задумчиво смотрят на Кеть и угасающий малиновый закат — кто с папиросной цигаркой в зубах, а кто с алюминиевой пивной тарой.

Когда – то эти края славились деревянным судостроением и ясачный люд  Кетского уезда шил струги, дощанки, набойницы, ладьи. Но все это, конечно же, в далеком – далеком прошлом…

 

Каргасок – водномоторный рай Сибири.

Как вы уже догадались, экспедиционные заправки осуществлялись нами не в момент полного опустошения баков, а в логистически удобных местах.

Таким образом на  Прудниковской штурманской карте, вроде сразу после Белого Яра, оказался Тогур – ближайший пригород Колпашево (переход составил всего 260 км). Поселок возвышается практически при впадении Кети в Обь и издалека здорово приметен по золотым куполам собора Воскресения Христова. Это единственный каменный храм в области вне Томска. Построен в 1818 году и его каменные стены стоят на могучей основе из просмоленых листвениц. Церковь поражает своей красотой как снаружи, так и изнутри. Коренастый и неспешный отец Силуан побеседовал со мною и кинооператором Пашей довольно коротко, но веско и на вопрос – почему перед  входом в храм на столах без всякой логики установлены иконы ответил:

  • Они намолены разными людьми, многие умерли, а родственникам это уже и не надо. Вот и стоят жизни в прок

Свечек мы с Пашей, как на грех, не поставили (забыли деньги в катере) , за что – и поплатились в дальнейшем, как самые последние в сезоне баклажаны. Не возникло у нас мысли и сходить на духовно – патриотические песнопения, что должны были происходить в тот же день – 27 мая, совместно с мужским хором Свято – Никольского монастыря в ДК Колпашево. И это еще более усугубило ситуацию.

У Тогурского причала (если это захламленное и убогое место можно было таковым назвать) – суетился народ. Обь разлилась очень значительно и одним махом затопила несколько окрестных сел. Туда – сюда сновали речные «трамвайчики» с пассажирами и грузом, подкатывали к берегу и напрочь убитые Казанки с хмурыми Колпашевцами, совсем не склонными к дружественному общению.

Одни из местных, в суконной кепке и очках в роговой оправе, видимо очень близкий к администрации субъект, подошел к  нашей гидроциклетной стае и поинтересовался «что – чего – как». Это было несколько удивительно, поскольку в Тогуре, в отличии от всех предыдущих «чалок», народ оказался не очень — то и дружелюбный.

  • Поддерживаете ли вы политику Путина? – Спросил я просто так, для быстрого умасливания затухающей беседы.
  • Конечно, всегда за него голосуем! – Точно на партсобрании отрапортовал очкарик. По внешнему виду, манере разговора и повадкам, он здорово смахивали на начальника средней значимости и возможностей.
  • Почему?
  • Во первых, он лучше, чем предыдущий! – Без запинки чеканил незнакомец. – А во вторых – ничего плохого Колпашево не сделал.

После этого резкого выстрела, он вдруг призадумался и уже немного тише произнес – А с другой стороны и ничего хорошего тоже…

Путь вниз по Оби запомнился довольно унылыми пейзажами разлившейся реки, кошмарными картинками ушедших под воду деревень  и  ужасом несчастных фермеров, что пытались спасти свой скот от  неминуемого утопления. Несмотря на действительно катастрофические события в затопленных деревнях и поселках, ни одного катера МЧС за более чем 1000 км, намотанных гидриками по этой могучей Сибирской реке (общая длина 3650 км), мы так и не встретили.

Через 570 км (а это был абсолютный рекорд дневного броска экспедиции)  мы причалили к самой настоящей и, причем работающей ПЗС в городе Каргасок! Ни до, ни после, вплоть до самого Сургута, такого бензинового счастья ребятам не случалось.

Небольшой, медленно умирающий (уже пять лет численность населения уменьшается, сейчас тут проживает 7400 человек) сибирский городок  известен громадным зданием Федерального Казначейства, музеем искусства народов Севера, пристанью со старенькими «Восходами», что до сих пор обеспечивают бесперебойное летнее сообщение с  Обскими поселками, а также гостиницей, где в жилых комнатах нет ни одного окна! Зато на втором этаже есть застекленный курительный балкон и койко – место тянет всего на 400 рублей. В Каргаске наконец – то удалось наблюдать достаточную активность местной публики в плане маломерного судоходства, Старые – престарые, еще советского производства, алюминиевые катера сновали по Оби вверх и вниз.

— А чего удивляться? Стерлядка пошла! – Предупредил вопрос дядя Коля, владелец очередной праворукой японки, что помог нам добраться от реки до безоконной гостиницы. – Средняя зарплата в городе «10 тыщ», кредитов у народу набрано под завязку, вот и суетимся как можем…

Охрана экспедиционных судов, зачаленных к дебаркадеру, обошлась всей команде в 1300 руб, учитывая что Валера с Дианой навсегда отвалились от группы в Колпашево (на самом деле, мы последний раз виделись с ним на Красном Яру). Там он погрузился на попутную баржу, которая за пару дней доставила бывалого «полярника» в Нижневартовск. Взяли его бесплатно, за язык – душевно поразмовлять Валера «баальшой» мастер.

Так же, не поставленная прошлым днем церковная свечка, обернулось и первым застучавшим байком – WaveRunner командора в одиночку мог разогнаться только до 30 км/час.

Поэтому для полноценного глиссирования его теперь пришлось тянуть вниз по течению на веревке за Салютом. При первой же попытке такой буксировки, Прудников был сброшен веревкой в Обскую воду. Теперь – искупались все!

 

Новоникольское и рекреационное рыболовство.

Разлившаяся бескрайняя Обь представляет из себя незабываемое зрелище и только по навигатору можно понять, что шуруешь по руслу реки, а на деле вокруг сплошная вода, да так много, что порою берега просто не видно ни слева, ни справа. Один затопленный лес или кустарник. Где и как едем с точностью до метра подсказывает лишь GPS.

Соответственно ситуации, мы начинаем резать углы и пару раз, в наказание за выпендреж, приходиться чистить импеллер, это когда засасываем туда хлама.

Из – за буксировки Салютом гидроцикла, наш караван растянулся и мы добираемся в поселок Новоникольское (211 км от Каргаска) тремя отдельными группами, причем я оказался самым отстающим. Хотя долгое время честно считал – иду в авангарде событий. Часа четыре катил в одиночку по Большой реке (АС — так на языке хантов зовется Обь ) и даже сумел поговорить с парочкой местных рыбаков, что споро ладили сети на стерлядь в протоках и полойных озерах.

Картина обычная – старый Амур или Казанка, но с импортным двадцатым – тридцатым движком на транце.   По внешнему виду, все встреченные персонажи, точно сошли с плаката советских времен — «Браконьера к ответу». Они были явно напуганы появлением космонавта в шлеме, да еще с флагом на багажнике заморской тарахтелки. Те случайные мизансцены усугублял факт, что от Каргаска и севернее в Томской области до 31 мая было запрещено всякое передвижение маломерных судов с находящимися в них рыболовными снастями и биоресурсами.

  • Мужики! Как рыбалка?
  • Не жалуемся!
  • А как мотор?
  • Если бензином заправляешь, то хорошо!

Новоникольское расположено на Обском острове, в самом северном районе Томской области, где 88% бюджета формируется за счет добычи полезных ископаемых и главным его наполнителем является ОАО «Томскнефть».

Когда — то в поселке существовал рыбоперерабатывающий завод (250 тонн в год) и приличных размеров совхоз. Сейчас тут проживает двести с лишним жителей, пара десятков коров и 7 овец. Есть детский сад, школа (30 учеников во всех классах), центр телекоммуникации (почта), три магазина и покосившаяся зеленая пристань – дебаркадер. Отсюда на «Восходе» за 1700 рублей можно уехать до райцентра, за 2300 – до Каргаска. Один день корабль следует в одну сторону, на следующий – в другую. Однажды в год зеленому дебаркадеру причаливает плавучая поликлиника «Здоровье». Зимой раз в неделю до Александровского летает вертолет (1200 рублей в один конец).

Чем занимаются люди в Новоникольском сказать сложно, но потому, что работы тут в принципе нет, но поселок буквально напичкан мото и авто техникой без номеров (полиции здесь тоже нет), можно составить скороспелое мнение, что и с охотой и с рыбалкой на Обских просторах пока еще все в норме.

«Загибающийся» Каргасок показался нам Лос – Анжелесом по сравнению с Новоникольским, где некоторые поселковые пейзажи можно было без подмалевки снимать на широкий формат для злобной западной агитки «Россия сегодня». Покосившиеся обветшалые дома и хозяйственные постройки, брошенные ржавые автомобили и трактора, строительный хлам и беспросветная уличная грязь, весь этот ряд так и напрашивался стать первоклассным реквизитом для очередной кинокартины Андрея Звягинцева. Он сейчас главный в России по такому сюжету.

Но тутошний народ не унывает, в домах – чистенько, везде висят спутниковые антенны (триколор ТВ – 4200 рублей в год), все жители распахивают огородики и даже есть дохлый интернет и порою устойчивый  мобильный сигнал Ростелекома. Кстати о сотовой связи – являясь давнишним клиентом Мегафона, я оказался самым ущербным во всей группе, практически на всем пути дисплей моего пятого «яблочка» весело подмигивал – «no service”.

Мы квартируем у Юры Андриянова, наверное самого уважаемого поселкового авторитета. Он мастер пути (тех участок водных путей и судоходства Александровского прорабства Колпашевского района), то есть главнейший начальник на 110 км Оби у которого в подчинении 9 штатных бакенщиков.

Едим царские деликатесы приготовленные супругой Юры – Настей.

Пироги с максой (печень налима), визигой и язем, стерляжью строганину и хорошо прокопченых лобариков (маленьких осетров). Жирноватый студень из лосиной губы всегда принято запивать хорошей водкой и хозяин дома без промедления откупоривает очередной пузырек “Посольской”, что продается в местном магазинчике почти за 400 рублей. Там висит объявление –“Просим срочно погасить  долги за продукты”.

  • Кому в кредит отпускаете? – Интересуюсь у продавщицы, уже совсем не моложавой, но аккуратно одетой и опрятной женщины.
  • Только пенсионерам и льготникам — инвалидам, в общем тем, у кого есть стабильный приход от государства. Они в поселке всем известны.
  • SONY DSC

Откуда весь этот деликатес взялся на Юрином столе – не спрашиваю, уже знаю — бог подал, так же как и соляру, что используется для генератора, молотящего в поселке круглые сутки. Самое главное – Новоникольчане, так же как и Каргосчане,  живут полноценно и насыщенно, за суетой в Москву не рвутся и очень счастливы!

А как иначе, ведь самая любимая программа в поселке – “Дом 2”, а комментатора Д.Кисилева тут постоянно путают с Макаревичем, считая что главная его жизненная заслуга  — крепкие поварские навыки.

Этот день принес нам очередной неприятный абзац – стуканул гидрик Леши Горелова, пришлось его вытаскивать на сушу и ставить на прикол в Новоникольском, до тех пор, пока не появиться оказия отправить бедолагу в Сургут. Так что на бедном Салюте, теперь уже два постоянных пассажира, один капитан и еще гидрик на буксире!

29 мая встретил нас злобным северным ветром, что в одночасье разогнал по Оби  бесчисленные стада хмурых двухметровых баранов. Река течет практически строго в северном направлении и поэтому командором было принято решение зацепиться в Новоникольсоком еще на одну ночь. До Сургута отправились только Денис и Андрей Григорьев, ибо у последнего были в городе какие – то срочные дела.

В последствии мы узнали, что их средняя скорость до Нижневартовска составила 30 км/час, а на подходе к Сургуту у главного спортсмена команды —  Григорьева, так же стуканул движок. Спасибо скажем Томскому бензинчику, кто там на очереди?

Девятый вал.

Поднявшись в 4 утра, здорово побитый экспедиционный отряд (один действующий гидрик, Салют и еще один колченогий байк на веревке) выдвинулся на север, прямо в штык к волне.

И уже на Оби выяснилось, что новый пассажир Салюта по фамилии Горелов, оказался тут совершенно лишним – 70 ямаховским силам все никак не удавалось вытащить на глиссирование катер с гидрой на буксире. Выбора не оставалось и еле двигающийся командорский аппарат вместе с Андреем Прудниковым был зачален к моему аквабайку.

Могу вам точно сказать, что следующие 60 километров, пожалуй, были самыми непростыми в моей походной жизни. Ведь надо было бороться не только со встречной волной, но и с постоянным рывком назад, что всегда следовал, когда гидрик командора встречал свой девятый вал. Ему же, было еще значительно сложнее, ведь на одном работающем цилиндре, да на буксире, вырулить из водяного кроссворда нет никакой возможности. Вдобавок, тебя раз за разом окатывает холодный душ. Ситуация несколько сгладилась, когда мы значительно удлинили фал. Конечно, в такие моменты очень бы кстати был амортизирующий буксировочный трос.

Рулим с Прудниковым стоя и радость светится в глазах, когда стрелка спидометра вдруг переваливает через цифирку 30. Значит  вроде глиссируем!

Где – то через час ходу, когда руки уже просто онемели от напряжения, неожиданно ощущаю, что скорость увеличивается и наша дружная сцепка уже летит под все семьдесят!

Слава провидению, каким – то удивительным образом вдруг зачихали все “горшки” и на втором байке. Теперь экспедиционная скорость ограничена  только ходовыми возможностями под завязку груженого катера.

Уже ближе к Нижневартовску (250 км от Новоникольского) волна подуспокаивается и мы с радостью и в полном изнеможении причаливаем на очередную заправку. Прудников снимает с маршрута проблемный гидрик, на берег сходят и довольный Филлипыч и немного грустный Паша –кино.

Этот город нефтяников поразил в первую очередь громадой строящейся мечети – на элегантном изгибе Оби и самом видном месте Нефтеюганска. Если вы не в курсе, то Нефтеюганск занимает 4 место в списке богатейших городов России и точно такое – же по комфортности жизни. Богатенькие Буратино, без надлежащих гидрологических исследований, настроили по берегу Оби значительных размеров коттеджи, которые оказались  нынче затопленными по самый второй этаж.

За прошедший день нарезали 410 км и я так устал и замерз (на улице было 5 градусов и моросил дождь), что на заимке Андрея Прудникова почти мгновенно рухнул в койку — практически без чувств и мыслей о “Черном квадрате” Кандинского.

2250.

 

Эта цифра высветилась на навигаторе уже в Сургуте – самом комфортном для жизни Российском городе. Много это или мало по меркам нашей страны? Конечно, для гидроцикла – просто Стахановская норма. Вполне достаточная, чтобы понять – главное богатство России, конечно же люди. И ни власть, ни нефть с газом, к этому не имеют, никакого отношения…

 

Комментарий от командора Андрея Прудникова:

*Сегодня все гидрики в строю. Виной поломок не «просто бензин», а пресловутые бочки Василича и Юры из Новоникольского.

У всех гидриков забиты форсунки, сетки в насосе. У меня из 4х работало только 2, вторые 2 тупо заржавели от попадания воды. Алексей в Никольском вместо бензина заправил 30 л воды и мотор сразу встал. Пришлось менять форсунки и насос. Ремонт обошелся  90 000 рублей. При это надо отдать должное Ямахе, что их техника все же надежна.  У BRP просто сгорели бы моторы, а мы опять в строю.  Поэтому я за гидроциклы Yamaha для серьёзных экспедиций .